Эрнест Хемингуэй и коммунизм

Для одних людей он — великий писатель XX века и лауреат Нобелевской премии, для других — алкоголик, для третьих — щёголь и мачист. Эрнест Хемингуэй был многогранной личностью с широким кругозором и разнообразными интересами. Сейчас нечасто вспоминают, — а многие даже не знают — о ещё одной сфере интереса писателя, повлиявшей на его мировоззрение, творчество и жизнь в целом. Политика. Естественно, он ей не занимался, но увлекался и исследовал как журналист и писатель.

Правильное понимание политики привело Хемингуэя к осознанию необходимости бескомпромиссной борьбы с фашизмом. А там, где ведётся настоящая антифашистская борьба, непременно «всплывает» и коммунизм.

Отношение Хемингуэя к коммунизму на первый взгляд кажется однозначным. Но жизнь писателя овеяна множеством мифов, чем пользуются журналисты, писатели и литературоведы разных политических взглядов. Они пытаются навязать читателям свою субъективную точку зрения, перетягивая одеяло фактов на себя. Часто опускают какие-либо моменты биографии, а при нехватке аргументов и доказательств в свою пользу — самовольно аргументируют поступки писателя.

Вектор политических взглядов Хемингуэя у разных исследователей не то что не совпадает, он часто бывает противоположным. От банальной «аполитичности» до крамольного «он был коммунист». Большинство западных литературных историков и журналистов боролись и продолжают борьбу со всеми симпатиями Эрнеста к коммунизму, пытаясь показать его антикоммунистом. Они увиливают от неопровержимых фактов, манипулируя цитатами писателя в адрес отдельных личностей, ответами в духе: «симпатии, которые Хемингуэй испытывал к коммунистам, были краткими», «коммунисты одурачили политически наивного писателя» и демагогическими размышлениями, приплетая фрейдизм.

Отечественные хеменгуэеведы и пресса не отстают от своих зарубежных коллег, умело используя доступный им постсоветский козырь — «цензура и пропаганда СССР». Манипулируя фактами о цензуре произведений, информационном «голоде» и умалчивании советскими СМИ отдельных событий из жизни писателя, отечественные авторы пытаются доказать читателю, что «коммунизм Хемингуэй, мягко говоря, не жаловал».

Разбирался ли Эрнест Хемингуэй в политике, или его «облапошили»? Был ли он коммунистом или антикоммунистом? И как вообще относился к коммунизму? Попытаемся ответить на эти вопросы без домыслов, основываясь на фактах.

Первая Мировая война и её последствия

До совершеннолетия Хемингуэй, как большинство молодых людей Америки, политикой не интересовался. Родителями ему было привито расположение к Теодору Рузвельту, но не более чем на уровне «мой отец голосовал за него — и я буду голосовать за него».

Однако всё изменила война. Молодой и импульсивный Эрнест был заражён и одурманен романтическим желанием попасть на фронт, которое было ему навязано безудержной военной пропагандой «за спасение демократии». Несмотря на проблемы со здоровьем, в июне 1918 года он прибывает на итало-немецкий фронт в качестве волонтера транспортного корпуса американского Красного Креста. А уже в начале следующего месяца получает тяжелое ранение. Восстановившись и получив от итальянского короля военный крест и серебряную медаль «За воинскую доблесть», Хемингуэй возвращается домой.

В Европе он впервые столкнулся не только с ужасами войны, но и с государственной политикой, в «чреве» которой зарождается война. Первая Мировая открыла глаза начинающего писателя на настоящую цену фальшивых заявлений политиков, заставила пересмотреть понятия «патриотизм», «подвиг» и «жертва». В последствии эту войну Эрнест будет называть «самой колоссальной, убийственной, плохо организованной бойней, какая только была на земле»[1].

Став молодым ветераном и переехав в Торонто, Хемингуэй начинает работать журналистом в «Toronto Daily Star». Там пишет на «городские», а также другие интересные ему темы, в том числе про местных политиков, разоблачая и высмеивая их.

Хемингуэй из-за своей профессии, но больше по своей натуре, начинает общаться с простыми людьми, из «низов». В дальнейшем они часто будут героями его сочинений. Уже тогда зарождающиеся политические симпатии потихоньку «наклоняются» влево, а сам писатель отдает свой первый и последний голос на выборах президента США 1920 года за коммуниста Юджина Дебса.

В конце 1921 года Эрнест уезжает в Париж уже в качестве зарубежного корреспондента все той же «Дейли Стар». Политически «подковываясь», Хемингуэй беспристрастно пишет о Генуэзской конференции, немецкой инфляции и франко-германской напряженности в Руре, подъёме фашизма в Италии, революционных волнениях европейского пролетариата и других конфликтах.

Освещая Генуэзскую конференцию, Эрнест проявляет большой интерес к советской делегации, пишет о ней больше чем о любой другой. О большевиках он получал дополнительную информацию у их сторонников — журналистов Линкольна Стеффенса и Макса Истмена.

Хемингуэй писал о многих политиках, в том числе Георгии Чичерине, Клемансо, Пуанкаре, Ллойде Джордже, Бенито Муссолини. Позже он дважды возьмет интервью у Муссолини, второй раз назвав его «грандиознейшим обманщиком в Европе»[2]. Наблюдая происходящее в Старом свете, в том числе в Италии, Эрнест истово возненавидел фашизм и его отца — «дуче».

В газете Хемингуэй проработал четыре года и за это время написал почти двести статей, половина которых была о политике. Послевоенный цинизм и корреспондентский опыт сделали из аполитичного молодого человека зубастого журналиста и хорошего политического аналитика с левыми симпатиями. Спорить с этим и считать Хемингуэя профаном или чайником в политике будут только невежды или негодяи.

Но, несмотря на добродушное отношение к большевикам, генуэзским «красным» или убитому мексиканскому революционеру Панчо Вилье, Хемингуэй почти не приносил пользы левым радикалам на родине. В то время он был заложником принципа «искусство вне политики». Взгляд на политику со стороны он считал наиболее честным и объективным. По его мнению, нельзя соединять творчество писателя и политическую деятельность, каждый должен заниматься своим делом. Писатель может и должен приносить пользу человечеству, но только творчеством.

После работы в «Toronto Daily Star» Хемингуэй перестал писать публицистику о политике. Тем не менее, политика проникла в художественные произведения писателя. Политические проблемы редко становились главной темой, поэтому читатели и исследователи обычно не замечают или не признают факт увлеченности Хемингуэя. Но в том и заключалось мастерство автора. Разбираясь в вопросах политики, Эрнест умел грамотно вписать их в сюжет, гармонично связав с настоящей жизнью.

В первой опубликованной книге Эрнеста «Три рассказа и десять стихотворений» три стихотворения («Captives», «Champs d’Honneur» и «Riparto D’Assalto») посвящены проблемам Первой Мировой войны. Подобными настроениями разочарования пропитана часть коротких миниатюр из сборника «В наше время», в переиздании которого добавились два рассказа: основанный на опыте освещения греко-турецкого конфликта «On the Quai at Smyrna» и откровенно политический рассказ «Революционер».

Короткий роман-сатира о писателях того времени «Вешние воды» саркастично был посвящен и высмеивал правого писателя, приверженца истерии «красной угрозы» Стенвуда Менкена и его противника — тоже правого, журналиста Генри Менкена.

В роман «И восходит солнце» Хемингуэй включает ссылки на внешнюю и на внутреннюю политику: упоминание консервативного испанского диктатора Примо де Риверы и восстания в Риффе, президента США Линкольна и генерала Улисса Гранта, американского политика Уильяма Брайана и президента США Калвина Кулиджа. Политические темы всплывают и в сборнике «Мужчины без женщин».

В конце декады Эрнест пишет документальный репортаж «Che Ti Dice la Patria?» — о том, каким опасным и коррумпированным местом стала Испания при Муссолини. Тогда же Хемингуэй сочиняет один из лучших антимилитаристских романов XX века – «Прощай, оружие!», где выплёскивает все переживания и размышления на тему бесполезной войны.

Красные 30-е

В конце 20-х годов, когда в Америке начала углубляться экономическая депрессия, многие писатели начали активно «двигаться» влево, выступать с политическими заявлениями. Но Хемингуэй, придерживаясь своего принципа, противостоял этой тенденции. Политическая идеология не была главной целью Хемингуэя, как это было для некоторых авторов того времени. Пристально изучая жизни людей и отражая результаты своих исследований в своих персонажах, писатель показывал влияние экономики и политики на повседневную жизнь простого человека.

Однако сама жизнь заставила Хемингуэя передумать. К середине 30-х годов произошло множество событий, после которых Эрнест открыто поменял свою точку зрения.

Осенью 1934 года в Испании был арестован один из лучших друзей писателя — коммунист, революционер и художник Луис Кинтанинья. В его поддержку Хемингуэй организовал и финансировал шоу в Нью-Йорке.

В том же году, пребывая постоянным автором журнала «Esquire», Хемингуэй создаёт известную статью «Старый газетчик пишет: Письмо с Кубы», в которой размышляет о революции, политике и писательстве.

Непосредственно после войны мир был гораздо ближе к революции, чем теперь. В те дни мы, верившие в неё, ждали её с часу на час, призывали её, возлагали на неё надежды — потому что она была логическим выводом»[3].

Летом 1935 года на Ки-Уэст (Флорида, США) обрушился сильный ураган. Там находились лагеря безработных, преимущественно ветеранов Первой Мировой войны, нанятых государством для строительства дороги. Из-за безалаберности чиновников и экономии денег лагеря были плохо укреплены, а эвакуация не удалась. Вследствие чего погибло примерно тысяча рабочих. Это событие привело в ярость Хемингуэя и он, по просьбе главного редактора марксистского журнала «The New Masses» Джозефа Норта, написал статью «Кто убил ветеранов войны?» в адрес властей, виноватых в гибели людей.

Позднее Хемингуэй отправил поздравительную телеграмму по случаю годовщины этого журнала. Тогда же заводит дружбу по переписке с советским критиком и переводчиком Иваном Кашкиным и начинает работу над остросоциальным романом «Иметь и не иметь».

Осенью 1935 года выходит статья «Заметки о будущей войне: письмо на злободневную тему», в которой писатель предсказывает, что Гитлер и Муссолини развяжут очередную мировую войну. А в начале 1936 года Хемингуэй пишет статью «Крылья над Африкой» об агрессии фашистской Италии в отношении Абиссинии (государства, существовавшего на территориях современных Эфиопии и Эритреи). В очередной раз Хемингуэй выступал против войны и фашизма. Ссылаясь на Мировую войну, он напоминал о сущности людей, развязывающих вооружённые конфликты:

Долго любить войну могут только спекулянты, генералы, штабные и проститутки. Им в военное время жилось как никогда, и нажиться они тоже сумели как никогда»[4].

Он объяснял читателям, что демократические государства, якобы выступающие против империалистических замыслов диктаторов, меняют свою точку зрения на противоположную: «…стоит такому диктатору завопить о большевистской угрозе как неизбежном следствии его поражения — и сочувствие немедленно окажется на его стороне. Ведь стал же Муссолини героем всей ротермировской прессы в Англии благодаря утвердившемуся там мифу, что он, Муссолини, спас Италию от опасности стать красной»[5].

Гражданская война в Испании

Одним из ключевых периодов жизни писателя стала гражданская война в Испании 1936–1939 годов. Это было противостояние между сторонниками демократически избранного левого правительства (республиканцы и лоялисты), и поднявшими вооруженный мятеж сторонниками националистов и право-монархистов. Восставшие получали поддержку от правительства Германии и Италии, благодаря чему военный мятеж не был подавлен. Республиканцы добились лишь поддержки от молодого Советского Союза и Интернациональных бригад, находящихся под управлением Коминтерна.

В Европу Хемингуэй отправился в качестве аккредитованного корреспондента «North American Newspaper Alliance» и там, симпатизируя народному восстанию, встал на сторону лоялистов. Присоединившись к коммунистам-добровольцам, Хемингуэй обрел много новых друзей, среди которых были и советские люди, например, корреспондент «Правды» Михаил Кольцов.

На войне Хемингуэй участвовал в съемках фильма голландского коммуниста Йориса Ивенса «Испанская земля». Режиссёр и остальные авторы своим произведением хотели привлечь внимание общественности Америки. Но Эрнест не ограничился написанием сценария — вернувшись домой, он поучаствовал в озвучивании ленты, а также в её презентации президентской чете Рузвельтов в Белом доме.

Ещё до презентации фильма Хемингуэй выступил с антифашистской речью «Писатель и война» на II Конгрессе американских писателей. Это было важным событием для писателя, ведь он впервые выступал перед большой аудиторией — более 3000 человек, к тому же на политическую тему. В своей речи Эрнест поднял вопрос о характере войны. Он пришёл к выводу и заявил в выступлении, что бывают справедливые войны:

Когда каждый день бываешь на фронте и видишь позиционную войну, маневренную войну, атаки и контратаки, все это имеет смысл, сколько бы людей мы ни теряли убитыми и ранеными, если знаешь, за что борются люди, и знаешь, что они борются разумно. Когда люди борются за освобождение своей родины от иностранных захватчиков и когда эти люди — твои друзья, и новые друзья и давнишние, и ты знаешь, как на них напали и как они боролись, вначале почти без оружия, то, глядя на их жизнь, и борьбу, и смерть, начинаешь понимать, что есть вещи и хуже войны. Трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже»[6].

Затем, следуя своему долгу, Хемингуэй вернулся на войну. Он делал всё возможное, чтобы помочь испанскому народу в борьбе с фашизмом.

В осажденном Мадриде под артиллерийским огнем Хемингуэй написал «Пятую колонну». Это политическая пьеса о гражданской войне в Испании, контрразведке и борьбе между левыми группировками и фашистами. Явное почитание коммунистов в этом, возможно не самом сильном произведении, помешало публике объективно оценить произведение. Шокированные критики нарекли писателя «сталинистом».

Пока Хемингуэй был на войне, его друг и бывший редактор «Esquire» Арнольд Гингрич создал журнал «Ken». В первой статье для журнала Эрнест призывал власти США отказаться от нейтралитета и начать продавать республиканцам оружие, чтобы остановить фашизм в Испании. Иначе Хемингуэй предрекал Штатам в недалёком будущем более страшного противника.

Но власти всё так же сохраняли нейтралитет. В следующих статьях Эрнест обвинял их в содействии победе Франко, так как США отказывали испанскому правительству в праве покупать оружие для защиты от мятежников и поддерживающих их немцев и итальянцев. Хемингуэй также клеймил Англию и Францию в предательстве Испании, снова призывал президента Рузвельта оказать помощь, «пока не поздно».

В августе 1938 года Хемингуэй предсказал начало большой войны в течение года вследствие умиротворения фашизма. Эрнест, чье политическое чутьё часто было незамеченным, ошибся на три недели — Вторая Мировая война началась 1 сентября 1939 года.

Иметь и не иметь

Перед публикацией «Пятой колонны» у Хемингуэя вышел остросоциальный роман «Иметь и не иметь», основанный на написанных ранее рассказах. Книга повествовала о двух диаметрально противоположных Америках, о противостоянии мира «иметь» и мира «не иметь».

Хемингуэй показал тяжелую судьбу индивидуалиста, столкнувшегося с бездушной капиталистической системой и вынужденного стать контрабандистом. Главный герой, Гарри Морган, полагаясь только на свои силы, вынужден нарушать закон, лишь бы найти средства к существованию своей семьи. Но анархическое приспособление к криминальному миру лишь привело к неизбежному краху его индивидуализма. Словами из книги:

Человек один не может. Нельзя теперь, чтобы человек один, — он остановился. — Все равно человек один не может ни черта. Он закрыл глаза. Потребовалось немало времени, чтобы он выговорил это, и потребовалась вся его жизнь, чтобы он понял это»[7].

Хемингуэй показал, что сам начал выходить из индивидуалистического мировосприятия.

Присутствуют в романе и коммунисты, точнее один — Джеке Нельсон. Он — один из немногих положительно представленных второстепенных персонажей. В разговоре с главным героем из мира «иметь», Ричардом Гордоном, Нельсон говорит: «Чтоб быть коммунистом, нужны дисциплина и отречение»[8]. Таким видел коммунистов Хемингуэй. Кроме них Эрнест показал людей, которые в борьбе за власть использовали левую революционную фразу и прибегали к террору и грабежам. Но автор делает уточнение и заставляет их сказать: «Но мы — не коммунисты»[9].

Также в романе проявляются зачатки размышлений об этической стороне революции — проблеме сочетания благородной цели революции с неизбежным насилием. Эта тема получит большее развитие в последующих произведениях писателя.

Этот роман получился одним из лучших у Хемингуэя — тому доказательством служат тиражи, критика, актуальность и популярность по сей день. Показав в книге лицемерие капиталистического общества, Эрнест объявил к какому «миру» относит себя.

Колокол по… коммунистам

После гражданской войны в Испании, когда уже началась Вторая Мировая война, в 1940 году вышел новый роман Хемингуэя обиспанских событиях «По ком звонит колокол». В нем Хемингуэй, рассказывая об угрозе фашизма и его бесчеловечной сущности, развил и переоценил свои взгляды на проблемы, затрагивающие душу. События романа и рассказывают о борьбе Интернациональных бригад и партизан с фашистами. Большинство героев произведения — коммунисты, но главный герой называет себя лишь антифашистом.

С политической точки зрения роман для критиков и публики оказался неоднозначным. «Колокол» подвергся критике с разных сторон от «правых» до «левых». Американские реакционеры вновь упрекали Хемингуэя в прокоммунистических взглядах, а в Германии, что не удивительно, книгу публично сжигали.

Не оправдав ожиданий, сильное возмущение роман вызвал в левых рядах. Критически отзывались о произведении участники бригады Линкольна (воевавшей в рядах Интернациональных бригад), Коммунистические Партии Испании и Франции за неверное отображение описываемых событий и роли коммунистов в них, а также неуважительное изображение и создание отрицательного образа некоторых руководителей республиканцев. В частности, руководитель Компартии Франции Андре Марти характеризирован другими персонажами как спятивший с ума человек с манией расстреливать людей. Джозеф Норт охарактеризовал представление о коммунистах, которое дано в романе, как «непродуманное».

Интересно отметить, что в дальнейшем Эрнест называл это произведение любимым из собственных, но замечал, что в нём «много шлака» и его следует отредактировать. А хемингуэевед из Университета Западной Флориды Аллен Джозефс считает, что изначально Хемингуэй создал Джордана коммунистом, но перевел его в разряд «только антифашист». Причиной этому могло быть возражение издателя Чарльза Скрибнера — главный герой НЕ-коммунист был более коммерчески успешен.

От Советского Союза критики не последовало, и перевод книги был готов уже в 1941 году, но публикация заморозилась. Причинами торможения публикации романа были политическая целесообразность и нарушение норм приличия. Хемингуэй даже предлагал заменить в романе некоторые фамилии и сделать ряд сокращений, но его предложение не было принято.

Основная причина промедления с публикацией заключалась в реакции лидера Компартии Испании Долорес Ибаррури. Она заявила, что роман Хемингуэя антикоммунистический и антинародный, фашизм в нём представлен в розовом свете, а республиканцы изображены клеветнически. Вдобавок, Хемингуэй положительно показал персонажа по фамилии Карков (его прототипом являлся Михаил Кольцов, который в 1940 году был приговорен к высшей мере наказания). Однако в 1953 году Кольцов былреабилитирован, а Андре Марти наоборот — раскритиковали и исключили из Компартии Франции.

Стоит отметить, что эти вопросы были обусловлены сложной исторической обстановкой. Советские переводчики и литераторы делали все возможное, чтобы состоялась советская публикация «Колокола».

В 1962 году книга вышла закрытым изданием, и только в 1968 году вышла для простого читателя, нои то в цензурированном варианте. Из романа убрали все намеки на ошибки командования, «неприличные» эпизоды и фрагменты с религиозным контекстом. Кроме текстовых купюр и адаптационных эвфемизмов, роман сопровождала пояснительная статья друга Хемингуэя Константина Симонова. Статья подчеркивала основное достоинство «Колокола» – антифашистскую направленность, отмечала непримиримую ненависть Хемингуэя к фашизму, а также раскрывала противоречия и заблуждения автора и главного героя:

Роберт Джордан беззаветно сражается за дело народа, и в то же время в своих мыслях, думая о народе, революции, коммунизме, часто и многое судит со своих, не разделяемых нами позиций. Нет нужды прослеживать за всеми ходами мыслей Джордана и анализировать их противоречивость. Ибо противоречивость — в самой сути его общественной личности и потому на всем протяжении романа не только психологически оправдана, но и логична»[10].

Несмотря на противоречия, транслируемых автором в книге, некоторые читатели и критики, упрекавшие писателя, не поняли, что Хемингуэй писал не документальный репортаж о гражданской войне. Он создал художественное произведение, в котором поделился своими мыслями и выразил свою политическую позицию — «слева», в рядах коммунистов. И главный герой Джордан, и Эрнест — стоят на стороне республиканцев, борцов за гуманистические идеалы. Джордан заявляет о себе, что он не марксист, но тем не менее, становится на их сторону:

Если Республика будет разбита, жизнь станет нестерпимой для тех, кто верил в неё. На время войны он подчинил себя коммунистической дисциплине. Здесь, в Испании, коммунисты показали самую лучшую дисциплину и самый здравый и разумный подход к ведению войны. Он признал их дисциплину на это время, потому что там, где дело касалось войны, это была единственная партия, чью программу и дисциплину он мог уважать»[11].

Хемингуэй написал свой роман, следуя своему правилу «писать только правду». Возможно, крах Испанской республики повлиял на эмоциональный контекст произведения — обреченное мироощущение не покидает читателя на протяжении всей книги. А характер индивидуалиста Хемингуэя добавил к этому противоречий. В книге неясно, к чему ведёт главного героя антифашистская позиция. Хотя Джордан тоже борется против фашизма и за социальную справедливость («Ты дрался за всех обездоленных мира, против всех угнетателей, за всё, во что веришь ты, и за новый мир, который раскрыли перед тобой»[12]), он чувствует, что цели у них различны.

Ни идеологические и исторические «шероховатости» (в том числе данная Хемингуэем характеристика Андре Марти), ни авторские противоречия, ни советская цензура не помешали сохранить и передать читателю главную идею, которую Эрнест вынес в эпиграф —человек неотделим от общества, он отвечает за всё общество:

Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа, и также, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе.[13].

«По ком звонит колокол» — сильный прогрессивный антифашистский роман. Он вошёл в число величайших гуманистических произведений XX века и по праву считается вершиной творчества писателя.

Шпион НКВД?

После публикации «Колокола», в январе 1941 года Хемингуэй отправился в Китай в качестве военного обозревателя газеты «PM». Там он предельно сухо освещал события со стороны гоминьдановского правительства, так как симпатий президент Чан Кайши у него не вызывал.

С поездкой Эрнеста в Китай связан еще один миф — работа Хемингуэя на НКВД. По легенде, Хемингуэй был завербован советской спецслужбой либо перед поездкой, либо во время неё.

Доказательство вербовки предоставил российский историк Александр Васильев, который имел доступ в архивы КГБ и эмигрировал с документами на Запад в 90-х годах. На эти и другие документы ссылается сотрудник музея ЦРУ Николас Рейнольдс в книге «Писатель, моряк, солдат, шпион: секретные похождения Эрнеста Хемингуэя, 1935–1961 гг.». По словам Рейнольдса, НКВД заинтересовался Хемингуэем уже с середины 30-х годов, а дальнейшая антифашистская борьба и участие в гражданской войне в Испании еще сильнее подогрели внимание и интерес к писателю. Хемингуэй нужен был большевикам в качестве агента влияния, ведь как авторитетный журналист и писатель Эрнест мог влиять на общественное мнение в интересах СССР. Сам же Хемингуэй согласился на «сотрудничество» потому, что был польщен интересом и высоким отношением к себе со стороны Советского государства, восхищался многими знакомыми коммунистами и их самоотверженной борьбой за свои идеалы. Оперативный псевдоним Хемингуэя был «Арго» — великий корабль из древнегреческой мифологии.

Теория шпионажа в пользу СССР подтверждается лишь отчетами оперативника, поддерживавшего связь с писателем. По архивным документам, разведчик вступал в контакт с Хемингуэем лишь три раза после вербовки (1943, 1944, 1945 годы). «„Арго“ не дал нам никакой полит. информации, хотя он неоднократно выражал желание и готовность помогать нам»[14].

Никакие другие источники — личные письма, заметки в записях, свидетельства близких и т.д. — не подтверждают работу Эрнеста на СССР. У писателя Максима Чертанова в биографии «Хемингуэй» на этот счёт родилась интересная теория — вербовка была фикцией. То есть контакт с разведчиком НКВД у писателя был, но Эрнест и не подозревал, что его «записали» в шпионы.

Этот фрагмент жизни, как и многие другие у Хемингуэя — окутан тайной. Узнать правду пока не представляется возможным, но сам факт существования такого мифа ещё раз подтверждает тесный контакт Эрнеста с коммунистами.

Вторая Мировая Война

После нападения Германии на Советский Союз Хемингуэй 27 июня отправил в Москву телеграмму с поддержкой советского народа:

На все 100 процентов солидаризируюсь с Советским Союзом в его военном отпоре фашистской агрессии. Народ Советского Союза своей борьбой защищает все народы, сопротивляющиеся фашистскому порабощению»[15].

Что характерно, ранее Эрнест никак не отреагировал на поражение Франции.

В 1942 году Хемингуэй отправляет в «Правду» поздравление к 23 февраля.

В том же году Хемингуэй пишет предисловие к антологии «Люди на войне»:

Эта война была развязана потому, что демократические государства шаг за шагом предавали те немногие страны, которые боролись или готовы были бороться ради предотвращения войны. Невзирая на это, нам остается только одно. Мы должны победить. Любой ценой и как можно быстрее. Мы должны победить, не забывая ни на минуту, ради чего мы сражаемся, чтобы, воюя против фашизма, не скатиться к приятию его идей и идеалов»[16].

В 1943 в «Правде» опубликовано его совместное с Томасом Манном и Фейхтвангером новогоднее приветствие:

Вы спасли мир от сил варварства в 1942 году, оказывая сопротивление одни, почти без помощи. К концу года были предприняты наши первые усилия в Африке. Это является символом обещания. Каждый способный мужчина в Америке будет работать и сражаться вместе с  рабочими и крестьянами Советского Союза за наше общее дело — полное уничтожение фашизма во всем мире и обеспечение свободы, мира и справедливости для всех людей»[17].

До открытия второго фронта Хемингуэй проводит время у берегов Кубы. Он обращается в американское посольство с предложением организовать «сеть контрразведки» для борьбы с нацистскими агентами. Так как у Эрнеста был большой круг друзей и знакомых, его инициативу приняли. Идея Хемингуэя заключалась в охоте на собственной яхте «Пилар» за немецкими подводными лодками, которые там временами появлялись. Военно-морская разведка США снабдила писателя гидроакустической аппаратурой и оружием, а также оплачивала горючее и застраховала жизни команды. Данный эпизод также овеян множеством мифов.

В 1944 году Эрнест участвует в высадке союзников в Нормандии, принимает участие в освобождении Парижа, выезжает на фронт в Бельгию и Эльзас. По Женевской конвенции журналистам запрещалось принимать участие в боях и Хемингуэю грозил военный трибунал, но в ходе предварительного расследования следствие не обнаружило нарушения правил, установленных для военных корреспондентов.

Для Хемингуэя Вторая Мировая война, как и гражданская война в Испании «имела смысл, в то время как первая [мировая] не имела для меня никакого смысла»[18]. Эрнест, играя роль и журналиста и солдата — в очередной раз не только словом, но и делом поддерживал мировую борьбу с фашизмом.

Холодная Война

После войны Хемингуэй уже не пишет в журналы на политические темы, его художественная проза также вопросов политики не затрагивает. Однако интерес Хемингуэя к политике не угасал, что видно по его письмам.

Уже в первые послевоенные месяцы в переписках с родными и друзьями он обсуждает такие темы как: отмена программы ленд-лиза, главу коллаборационистского правительства Франции (Виши) генерала Анри Петена, Советский Союз, британских фашистов Освальда Мосли и Уильяма Джойса. В письмах советскому писателю Константу Симонову Хемингуэй критиковал политику Черчилля и поддерживал советско-американскую дружбу. А в письмах Чарльзу Скрибнеру высмеивал идею поддержки Кремлём политических беспорядков в Колумбии.

Через три года после войны, когда в США начал разгораться невроз холодной войны, Хемингуэй пишет предисловие к очередному изданию «Прощай, оружие!», обличая империалистическую политику поджигателей войны:

Автор этой книги пришел к сознательному убеждению, что те, кто сражается на войне, — самые замечательные люди, и чем ближе к передовой, тем более замечательных людей там встречаешь; зато те, кто затевает, разжигает и ведет войну, — свиньи, думающие только об экономической конкуренции и о том, что на этом можно нажиться. Я считаю, что все, кто наживается на войне и кто способствует ее разжиганию, должны быть расстреляны в первый же день военных действий доверенными представителями честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться»[19].

Этим сочинением Хемингуэй вновь показал свою твердую позицию в отношении войны, хищнического поведения политиков и социальных проблем, ими порождёнными.

С нарастанием антикоммунистической истерии и началом «эпохи маккартизма» Эрнест подтвердил Скибнеру, что не является коммунистом: «…могу дать клятву в любое время, что я не являюсь и никогда не был членом Коммунистической партии США»[20].

Самому Маккарти в 1950 году Хемингуэй написал короткое письмо, в котором высказал сомнения в здравомыслии сенатора и приглашал к себе:

Я знаю, вы развернули бурную деятельность…, но, сенатор, воистину, вы выпустили кишки из многих налогоплательщиков, и я предлагаю проделать то же самое с вами. Можете приехать сюда и сразиться бесплатно и без паблисити с таким старым чудаком, как я, которому стукнуло пятьдесят и который весит 209 фунтов и считает вас, сенатор, дерьмом, и готов дать вам в пору вашего расцвета хорошего пинка под зад. Вам это может пойти на пользу и уж несомненно кое-чему научит…»[21].

Критике Хемингуэя с конца 40-х и до начала 60-х подвергались следующие политики: Гарри Трумэн, Уинстон Черчилль, Дуайт Эйзенхауэр, Шарль Де Голль, Ричард Никсон, Фульхенсио Батиста и другие, менее известные русскому читателю личности.

Естественно, политика не была главным интересом Хемингуэя — на первом месте были путешествия, охота и спорт. Но политика сильно повлияла на его мировоззрение, и Эрнест не мог просто закрывать глаза на происходящее вокруг.

В записях за 1950 год у Хемингуэя встречаются такие мысли:

Мы выиграли две войны и проиграли один мир, и сейчас ведем необъявленную войну [война в Корее] и между тем готовимся к войне во всемирном масштабе»[22].

Война по-прежнему была в интересах крупного капитала, считал Хемингуэй.

Тогда же в ФБР, которое Хемингуэй называл «американским гестапо» открыли дело на писателя. Слежка продолжалась вплоть до его смерти. Хемингуэевед Киннамон исследовал документы из досье Бюро, которое содержало почти десятилетие слежки. Спецслужба включила писателя в список лиц, подозреваемых в «коммунистической деятельности». После самоубийства Хемингуэя в его досье появилась заметка со словами: «Эрнест Хемингуэй — один из самых худших писателей своего времени, писавших на английском языке»[23], возможно это связано с личной нелюбовью директора ФБР Джона Гувера к писателю.

Кубинская революция

Разочаровываясь в американской политике, Хемингуэй с интересом следил за событиями на Кубе в конце 50-х.

Во время заключительного этапа кубинской революции Эрнест писал одному из своих сыновей, что испытывает смешанные чувства, ведь обе стороны жестоки. Он понимал, что будут происходить убийства. Но он был «сыт этим по горло»[24].

Однако после победы Фиделя Кастро, после бегства ненавистного Батисты из Гаваны, после увиденных перемен Хемингуэй перестал сомневаться. Он полностью стал одобрять деятельность революционеров. Эрнест заявлял в интервью парижскому журналу «Ар»:

Я высказываюсь за революцию Кастро, ибо она пользуется поддержкой народа. Я верю в его дело»[25].

Вернувшись на Кубу в 1959 году он по прибытии поцеловал кубинский флаг и заявил: «Я счастлив быть здесь снова, потому что считаю себя кубинцем. Я сочувствую кубинской революции и всем нашим трудностям»[26].

В письме своему близкому другу Чарльзу Ланхему Эрнест написал:

Я полностью верю в историческую необходимость кубинской революции»[27].

Хемингуэй это прекрасно осознавал, так как с 30-х годов наблюдал зверский режим Батисты, поддерживаемый крупным капиталом из США.

Левый сочувствующий?

Никаким коммунистом, конечно, Хемингуэй не был.

В интервью на вопрос о возможном коммунизме Хемингуэя его друг и коммунист Мальком Коули ответил: «Нет».

В письмах (бывшему до испанских событий другу) Дос Пассосу Хемингуэй писал, что не может быть коммунистом, потому что «ненавидит тиранию», что он — анархист.

Анархистские взгляды можно наблюдать так же в письме Ивану Кашкину:

Теперь все стараются запугать тебя, заявляя устно или в печати, что если ты не станешь коммунистом или не воспримешь марксистской точки зрения, то у тебя не будет друзей, и ты окажешься в одиночестве… Я не могу быть сейчас коммунистом, потому что я верю только в одно: в свободу. Прежде всего я подумаю о себе и о своей работе. Потом я позабочусь о своей семье. Потом помогу соседу. Но мне дела нет до государства. Оно до сих пор означало для меня лишь несправедливые налоги. Я никогда ничего у него не просил. Может быть, у вас государство лучше, но, чтобы поверить в это, мне надо было бы самому посмотреть. Да и тогда я немногое узнаю, потому что не говорю по-русски… Буржуазные критики ни черта не понимают, а новообращенные коммунисты ведут себя, как и подобает новообращенным: они так стараются быть правоверными, что их заботит только, не было бы ереси в их критических оценках»[28].

На предложение американского писателя-коммуниста Эдвина Рольфа вступить в компартию Хемингуэй отговаривается заявлением, что не принимает партийную дисциплину, но вспоминает, что «было прекрасно сражаться за то, во что мы верили»[29].

Хорошо известны слова Эрнеста, сказанные Джозефу Норту:

Мне нравятся коммунисты как солдаты, но как проповедников их ненавижу»[30].

Норт, близко общавшийся с Хемингуэем в Испании, характеризовал потом писателя как гуманиста, далёкого от понимания марксизма. Замечая двойственное отношение Хемингуэя к коммунистам, Норт писал, что Эрнест проявлял «сознательное невежество в отношении политики и политических идей»[31].

Не будем брать в расчет совсем глупых заявлений, наподобие того, что Хемингуэй никогда политикой не интересовался. В большинстве своём писатели и журналисты утверждали и продолжают утверждать, что Эрнест и правда был склонен к коммунистическим взглядам. Однако, по словам этих «исследователей», это было лишь временно.

Например, критик Эдмунд Уилсон выявил «избавление» Хемингуэя от коммунистического видения по произведениям писателя. По словам критика, Эрнест написал «в плену у сталинистов» худшую свою работу — «Пятую колонну». Но в следующем романе «По ком звонит колокол» Хемингуэй вернулся к независимости и избавился от «сталинизма». Доказательством «освобождения» были: негативное изображение русского военного руководства, купающегося в роскоши на фоне войны, нападки на коммуниста Андре Марти и другие вещи, послужившие камнем преткновения для публикации романа в СССР.

Однако тезис о временности повороте Хемингуэя к коммунизму категорически неверен. Неосознанная и сознательная поддержка Эрнестом коммунистических взглядов и коммунистов была очевидна как до, так и после его предполагаемого «заигрывания» с ними.

Заявления Хемингуэя главному редактору издательства «Charles Scribner’s Sons» Максвеллу Перкинсу о том, что он «не партийный писатель»[29], что по-прежнему не питает к левым, как и к правым, ни малейшей симпатии, тут могут показаться смешными. Очевидно, что такие слова были сказаны, чтобы обезопасить свой источник доходов.

Писатель многого в коммунистах не принимал, но, употребляя терминологию антикоммунистической паникера сенатора Джозефа Маккарти, Хемингуэя можно признать «сочувствующим». И даже более, чем сочувствующим.

Хемингуэй — больше, чем просто сочувствующий коммунизму, потому что всегда был против империалистических войн, развязанных ради наживы. Протест против бессмысленной войны был одной из важнейших тем публицистики Хемингуэя — всю жизнь он не переставал бить в этот набат.

Будучи юным и наивным, он купился на добровольное участие в Первой Мировой войне, развязанной ради передела мира и получения выгоды. Но война дала ему лишь физические и душевные раны, разрушила его идеалы. Потом он наблюдал коррупцию, которая губила людей в мирное время. Будучи молодым человеком, Хемингуэй получил опыт, заставивший его встать с «левой» стороны.

Хемингуэй — больше, чем просто сочувствующий коммунизму, потому что до мозга костей был антифашистом. С антифашистскими речами он выступал на публике, в газетах и журналах, в том числе обращаясь непосредственно к властям. Во время гражданской войны в Испании Эрнест постоянно призывал власти не бездействовать. Во время Второй Мировой войны, понимая, что за патриотическими и антифашистскими лозунгами скрываются корыстные цели правительств и бизнеса, Хемингуэй призывал не забывать антифашистскую суть войны. И после войны Эрнест не переставал вести борьбу с фашизмом, так как боялся его зарождения в США. Он видел опасность для мира в агрессивной американской внешней политике и отмечал, что Соединенные Штаты вышли из войны самой сильной державой мира.

Хемингуэй написал одно из сильнейших произведений ХХ века, которое было в первую очередь антифашистским — «По ком звонит колокол».

Антифашистский вклад Хемингуэя заключался не только в творческой и общественной деятельности. Эрнест воевал с фашизмом в прямом смысле — его ноги помнят фронты и окопы гражданской войны в Испании и Второй Мировой.

Хемингуэй — больше, чем просто сочувствующий коммунизму, потому что всю жизнь, интересуясь и разбираясь в политике, он не любил буржуазных политиков и правительство, не доверял их заявлениям, особенно патриотическим призывам. Он не переставал выводить на чистую воду политиканов разных уровней — от правителей до мэров.

Хемингуэй — больше, чем просто сочувствующий коммунизму, потому что имел много друзей-коммунистов. Он уважал их и вдохновлялся. В их числе были: художник Луис Кинтанилья, писатель Густав Реглер, командующий батальоном Линкольна Милтон Вольф, генерал Красной Армии Кароль «Вальтер» Сверчевский, композитор и подполковник испанской республиканской армии Густаво Дюран, писатель Михаил Кольцов, генерал Хаджи-Умар Мамсуров, журналист Ганс Кале, режиссёр-документалист Йорис Ивенс, писатель Мате генерал «Лукач» Залка, поэт Алексей Эйснер, писатель Илья Эренбург , писатель Фил Детро, режиссёр Роман Кармен, поэт Николас Гильен, и другие.

Хемингуэй — больше, чем просто сочувствующий коммунизму, потому что всегда оказывал поддержку и помощь социалистам и коммунистам.

Единственный раз в жизни Хемингуэй голосовал на выборах и свой голос отдал кандидату в президенты Юджину Дебсу.

Я проголосовал за Дебса на нашем участке. Никогда не голосовал после этого. После смерти нашего кандидата я отдалился от легкомысленного политического вихря»[32].

Несколько лет спустя он объяснял в письме другу Джозефу Адамсу, что голосовал за Дебса, потому что тот «был честным человеком и сидел за это в тюрьме»[33]. Интересен факт, что речь, за которую Дебс был арестован, а затем попал в тюрьму, по смыслу похожа на речи Хемингуэя про войну:

Войну всегда объявляют правящие классы. Но в сражениях участвуют классы бесправные. Хозяева жизни получают всё и ничего не проигрывают. Простые люди не получают ничего и теряют всё — в первую очередь свои жизни»[34].

Отметим, что Эрнест вспоминал и одобрял Дебса даже спустя много лет.

В 1933 году Хемингуэй поддержал объявленную вне закона Коммунистическую партию Кубы, выделив ей 20 000 $ на агитацию против режима Батисты. После легализации партии Эрнест продолжал оказывать финансовую поддержку кубинским и испанским коммунистам через своего врача Эрреру Сотолонго.

Также Хемингуэй не раз безвозмездно писал статьи в коммунистические издания, предисловия для книг друзей-коммунистов.

Хемингуэй — больше, чем просто сочувствующий коммунизму, потому что открыто симпатизировал Советскому Союзу и его народу. Эрнест писал:

Я не знаю народа благороднее, народа, который больше похож на нас»[35].

В тяжёлые для СССР времена писатель морально поддерживал Советский Союз своими заявлениями и телеграммами. Он восхищался героической борьбой советского народа.

После войны Хемингуэй писал Константину Симонову:

Всю эту войну я надеялся повоевать вместе с войсками Советского Союза и посмотреть, как здорово вы деретесь, но я не считал себя вправе быть военным корреспондентом в ваших рядах, во-первых, потому, что я не говорю по-русски, во-вторых, потому, что я считал, что буду полезнее в уничтожении «кочерыжек» (так мы прозвали немцев) на другой работе»[36].

Хемингуэй никогда и слова не сказал против политики Советского Союза. Единственная критическая заметка была написана в молодости. Эрнест назвал Георгия Чичерина русским Талейраном, а Владимира Ленина — русским Наполеоном, превратившим революцию в диктатуру. Но то было лишь сужение о личностях, а не идеологии.

Наконец, Хемингуэй — больше, чем просто сочувствующий коммунизму, за своё чувство социальной справедливости, за умение пережить страдания других людей, за отражение этих тем в художественных произведениях.

Один из основных принципов Хемингуэя в литературе — правда. Основная цель Эрнеста как писателя, заключалась в изображении человеческой жизни такой, какая она есть, без преувеличения и преуменьшения.

Книги нужно писать о людях, которых знаешь, которых любишь или ненавидишь, а не о тех, которых еще только изучаешь. И если написать правдиво, все социально-экономические выводы будут напрашиваться сами собой»[37].

Этим объясняется «левизна» творчества Хемингуэя.

Эрнест наблюдал чем и как живут люди, он видел, как изменятся мир. Хемингуэй почти не писал о политике в открытую, исключением являются «Иметь или не иметь», «Пятая колонна» и «По ком звонит колокол».

Через освещение повседневной жизни простого человека проникала на страницы книг политика и экономика. Хемингуэй писал не про политику, он писал про жизнь, на которую влияет политика. Происходить это стало задолго до времени, когда писать на такие темы стало «модно». А авторов, пытающихся следовать литературным трендам, Эрнест высмеивал.

Хемингуэй был великим гуманистом, а его художественное и публицистическое творчество показывает, какой политический окрас был у этого гуманизма.

Хемингуэй своими произведениями сделал крупнейший вклад в мировую литературу, и в первую очередь это относится к роману «По ком звонит колокол». Несмотря на личные противоречия, спроецированные автором в ту версию, которая известна нам, эту книгу можно считать антифашистским коммунистическим литературным памятником. Ведь главная идея романа, заключённая в эпиграфе, — призыв к пониманию общности интересов людей. Главный герой не считает себя коммунистом, но оказывается на их стороне. Он следует коммунистической дисциплине из-за её здравости, отбрасывает личные сомнения в угоду общественным потребностям. Действия героя на протяжении романа, и особенно — в конце, говорят, что он поступает как коммунист.

Человеколюбивый посыл Хемингуэя, заложенный в его произведениях, полностью советуют коммунистической морали: истинно человеческое — непобедимо, даже терпя поражение, человек может остаться непобежденным.

К слову, сегодня, когда по миру снова катится волна «правых» переворотов, в Европе, Латинской и Северной Америках вновь звучат фашистские и националистические заявления, нам следует изучать опыт видных антифашистов, в том числе Эрнеста Хемингуэя.

Вывод

Нелюбовь Хемингуэя к политикам и его колючий индивидуализм всегда признаются исследователями и журналистами, но его глубокие симпатии к революционным левым часто недооцениваются или же вообще игнорируются. Тот, кто замечает и принимает вышеперечисленные факты, постоянно задаётся вопросом «почему Хемингуэй поддерживал сторонников тоталитаризма и контроля мысли?». Ответ они находят только один — всё списывается на «мужественность», мачизм и любовь писателя к насилию.

Однако, будучи воспитанными в буржуазной идеологии капиталистического общества, эти люди, в большинстве своем, не могут увидеть логический связи между приверженностью писателя к правде и поддержкой коммунистов.

Сегодня о жизни писателя сложено много невероятных легенд, которые оттягивают на себя внимание читателя от идей, заложенных в его книгах. Стоит помнить, что настоящий Хемингуэй — в его произведениях.

На протяжении всей жизни Хемингуэй занимал верную позицию по отношению к обществу и явлениям, происходящим в нём. Он всеми возможными способами боролся за Человека и его счастье. Эта борьба отражена в его сочинениях.

Хемингуэй не сказал ни одного слова против революции и коммунизма. Не разделяя эту идеологию, он её глубоко уважал. В то же время Эрнест постоянно высказывался против войн, фашизма, политиканов, отправляющих народы на погибель. Хемингуэй всегда высказался против несправедливости, порожденной капиталистическим мироустройством.

Эрнест Хемингуэй не был революционером, хотя, возможно, мечтал им быть. Он был талантливейшим художником, реалистом и романтиком. Он был великим писателем и журналистом, способным выразить настроение народа.

PS: Как не трудно догадаться, к коммунизму Хемингуэй относился хорошо.


Примечания

1. Грибанов Б. Хемингуэй. М., 1970. С. 212.
2. The Cambridge Companion to Hemingway подред. DonaldsonS. N.Y., 1996.С. 158.
3. Хемингуэй Э. Старый газетчик пишет…: Художественная публицистика, под ред. Б. Грибанова. М., 1983. С. 55.
4. Там же. С. 92.
5. Там же. С. 91.
6. Там же. С. 101.
7. *Хемингуэй Э. Иметь и не иметь. Гл. 23
8. *Там же. Гл. 22.
9. *Там же. Гл. 18.
10. *Кузнецова Е. Способы идеологической адаптации переводного текста: О переводе романа Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» // Логос. – 2012. – №3 (87).
11. Хемингуэй Э. По ком звонит колокол. Гл. 13.
12. Там же. Гл. 18.
13. Там же. С. 2.
14. *Рейнольдс Н. Писатель, моряк, солдат, шпион. Тайная жизнь Эрнеста Хемингуэя, 1935–1961 гг. М., 2020. Гл. 9.
15. Хемингуэй Э. Старый газетчик пишет. С. 158.
16. Там же. С. 159.
17. Там же. С. 165.
18. *Грибанов Б. Эрнест Хемингуэй: «Я сражался с фашизмом всюду, где можно было реально воевать с ним» // Иностранная литература. – 1968. – №06
19. *Хемингуэй Э. Прощай, оружие! Предисловие.
20. Ernest Hemingway: Selected Letters, 1917-1961 подред. Baker C. N.Y., 1981. С. 641.
21. Там же. С. 693.
22. *Микоян С. Политические взгляды Хемингуэя / Фуэнтес Н. Хемингуэй на Кубе. Предисловие.
23. FBI Records: The Vault. Ernest Hemingway Part 01 of 01 // The Federal Bureau of Investigation [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://vault.fbi.gov/ernest-millter-hemingway/ernest-hemingway-part-01-of-01/view . С. 120.
24. Ernest Hemingway: Selected Letters,1917-1961. С. 888.
25. Хемингуэй Э. Старый газетчик пишет. С. 234
26. The Cambridge Companion to Hemingway подред. Donaldson S.С. 167.
27. Там же.С. 167.
28. Ernest Hemingway: Selected Letters,1917-1961. С. 418, 417.
29. *Чертанов М. Хемингуэй. М., 2010. Гл. 17.
30. Baker C. Ernest Hemingway: A Life Story.N.Y., 1969. С. 330.
31. Мендельсон М. Современный американский роман. М., 1964. С. 158.
32. Ernest Hemingway: Selected Letters, 1917-1961. С. 648.
33. Ernest Hemingway: Selected Letters, 1917-1961. С. 871.
34. *Дебс. Ю. Антивоенная речь в г. Кантон, Огайо, США, 16 июля 1918 года.
35. Медведенко А. Хемингуэй под грифом секретно / Медведенко А. // Столетие [Электронный ресурс]. – 2008. – 13 февраля. – Режим доступа: http://www.stoletie.ru/kultura/hemingue_pod_grifom_sekretno.htm
36. Хемингуэй Э. Старый газетчик пишет. С. 213.
37. Хемингуэй Э. Старый газетчик пишет. С. 57.

* – использована электронная версия текста, в которой отсутствует нумерация страниц (txt, fb2, epub. и так далее).


Источники

  • Абросимова В. Осмысление гуманистической сущности произведений Э. Хемингуэя. // Формирование учителя-словесника в процессе изучения литературы. Сб. науч. тр. – Саратов, 1981.
  • Адмони В. Борьба с фашизмом в романе «По ком звонит колокол» Э. Хемингуэя / Адмони В. Поэтика и действительность. Из наблюдений над зарубежной литературой XX века. – Л., 1975.
  • Анастасьев Н. Иллюзии «сепаратного мира» / Анастасьев Н. Творчество Эрнеста Хемингуэя. – М., 1981.
  • Анисимов И. Предисловие к роману Э. Хемингуэя «Иметь и не иметь» / Хемингуэй Э. Иметь и не иметь.– М., 1938.
  • Бухтеева Е. Демоны Эрнеста Хемингуэя / Бухтеева Е.// Дилетант [Электронный ресурс]. – 2016. – 18 февраля. – Режим доступа:https://diletant.media/articles/27872973/ .
  • Вяткина О. Первые антифашистские выступления Э. Хемингуэя в прессе 20-х XX века // Молодая наука Забайкалья. Ч.1 – Чита. – 2006.
  • Гиленсон Б. «По ком звонит колокол»: «я един со всем Человечеством…» / Гиленсон Б. История литературы США. – М., 2003.
  • Гиленсон Б. Революция в романе «По ком звонит колокол» / Гиленсон Б. Американская литература 30-х годов XX века. – М., 1974.
  • Гиленсон Б. Социалистическая традиция в литературе США. – М., 1975.
  • Грибанов Б. Хемингуэй. – М., 1970.
  • Грибанов Б. Эрнест Хемингуэй: «Я сражался с фашизмом всюду, где можно было реально воевать с ним» // Иностранная литература. – 1968. – №06
  • Зингерман Б. Пикассо, Чаплин, Брехт, Хемингуэй / Зингерман Б. Образ человека и индивидуальность художника в западном искусстве XX века. – М., 1984.
  • Кашкин Н. История издания одного романа / Кашкин Н. // Клаузура. Литературно-публицистический просветительский журнал [Электронный ресурс]. – 2016. – 27 октября. – Режим доступа: https://klauzura.ru/2016/10/nikita-kashkin-istoriya-izdaniya-odnogo-romana-red-o-romane-e-hemingueya-po-kom-zvonit-kolokol/ .
  • Королев А. Хемингуэй: старик и его обмелевшее море / Королев А. // РИА Новости [Электронный ресурс]. – 2011. – 2 июля. – Режим доступа: https://ria.ru/20110702/396511142.html .
  • Кузнецова Е. Способы идеологической адаптации переводного текста: О переводе романа Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» // Логос. – 2012. – №3 (87).
  • Маякова Л. Шпионские страсти старины Хэма / Маякова Л. // Независимая газета [Электронный ресурс]. – 2012. – 28 сентября 2012 – Режим доступа: http://nvo.ng.ru/spforces/2012-09-28/15_ham.html .
  • Медведенко А. Хемингуэй под грифом секретно / Медведенко А. // Столетие [Электронный ресурс]. – 2008. – 13 февраля. – Режим доступа: http://www.stoletie.ru/kultura/hemingue_pod_grifom_sekretno.htm .
  • Мендельсон М. Эрнест Хемингуэй/ Мендельсон М. Современный американский роман. – М., 1964.
  • Николаева С. Д. Дос Пассос и Э. Хемингуэй о Первой Мировой войне и Советской России (СССР) // Известия Самарского научного центра Российской академии наук, т. 14. – 2012. – №3.
  • Павлова Е. Образы войны и мира в испанских репортажах Эрнеста Хемингуэя и в его романе «По ком звонит колокол» // Казанская наука. – 2012. – №10.
  • Рейнольдс Н. Писатель, моряк, солдат, шпион. Тайная жизнь Эрнеста Хемингуэя, 1935–1961 гг. – М.2020
  • Саруханян А. Эрнест Хэмингуэй (1899-1961) / А.П. Саруханян // Творческая интеллигенция и мировой революционный процесс – М., 1987.
  • Смирнова Ю. Особенности перевода И.Я. Дорониной романа Эрнеста Хемингуэя «По ком звонит колокол» и его значение для современного читателя // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия «Гуманитарные науки». – 2017. – №6.
  • Староверова Е. Американская литература. – СПб., 2005.
  • Хемингуэй Э. Иметь и не иметь.
  • Хемингуэй Э. Оставаться самим собой. Избранные письма (1918–1961). – М., 1983.
  • Хемингуэй Э. По ком звонит колокол.
  • Хемингуэй Э. Прощай, оружие!
  • Хемингуэй Э. Старый газетчик пишет…: Художественная публицистика, под ред. Б. Грибанова. – М., 1983.
  • Хемингуэй Э. Те, кто сражались в Испании (Предисловие) // Джозеф Норт / Люди в строю.
  • Чертанов М. Хемингуэй. – М., 2010.
  • Ernest Hemingway: Selected Letters, 1917-1961/ Подред. Baker C.– N.Y., 1981.
  • Capshaw R. Hemingway The Communist / Capshaw R. // The Liberty Conservative [Электронный ресурс].–Электрон. журн. – 2017. – 24 января. – Режим доступа: https://libertyconservative.com/hemingway-the-communist/
  • Hays P. Hemingway as social and political writer // The Hemingway Review. – 2015. – 22 марта.
  • Kinnamon K. Papa Was a Communist Sympathizer // NewsWise [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://https://www.newswise.com/articles/papa-was-a-communist-sympathizer
  • Margolicknov D. A Hemingway hero embraced by both sides // The International Herald Tribune. [Электронный ресурс].– Электрон. журн. – 2008. – 2 ноября. – Режим доступа: https://www.nytimes.com/2008/11/02/world/americas/02iht-02papa.17449944.html
  • Martin R. Hemingway’s for Whom the Bell Tolls: Fact into Fiction // Johns Hopkins University Press Volume 15. – 1987. – № 2.
  • McCain J. Salute to a Communist // The New York Times [Электронный ресурс]. – Электрон. журн. – 2016. – 24 марта. –Режимдоступа: https://www.nytimes.com/2016/03/25/opinion/john-mccain-salute-to-a-communist.html
  • Pruitt S. Was Ernest Hemingway a Spy? // History [Электронный ресурс].–Электрон. журн. – 2017. – 29 марта. –Режим доступа: https://www.history.com/news/was-ernest-hemingway-a-spy
  • Reynolds N. How Russia Recruited Ernest Hemingway // Daily Beast [Электронный ресурс]. – Электрон. журн. – 2017. – 18 марта. –Режим доступа: https://www.thedailybeast.com/how-russia-recruited-ernest-hemingway
  • Reynolds N. What Did Hemingway Really Think of Castro? // Literary Hub [Электронный ресурс]. – Электрон. журн. – 2017. – 16 марта. –Режим доступа: https://lithub.com/what-did-hemingway-really-think-of-castro/
  • The Cambridge Companion to Hemingway / Подред. Donaldson S.– N.Y., 1996.
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments