СоЛЖЕницинское пространство


 

«Главное – чтобы человек, которого я лечу в данный момент, потом не умер. Так ведь?

— Нет. Главное — чтобы человек не умер под тобой, понимаешь? Вот есть другие врачи — пусть у них умирает. А твоя задача — взять, и живого человека доставить в стационар, или к участковому — вот там пусть умирает, на здоровье…».

к/ф «Аритмия».

 

***

Вы странные. Не хочу вас оскорблять, потому — просто странные. Почему вы удивляетесь Коле? Вы что, детей современных не видели? Вы, великовозрастные, я к вам обращаюсь. Это вы в ящике рассуждаете часами о том, что Сталин — это как Гитлер, только усы побольше. Да и людей он покрошил поболе.

Что, не вы? Нет, вы, вы.

Вы ведь ничего не объясняете. Показываете нам спор Сванидзе с Кургиняном, в котором второй всегда орет и брызжет слюной (в буквальном смысле), а первый всегда с видом Нобелевского лауреата что-то втирает, иронизирует, подтрунивает над кем-то. На, Коля, смотри.

И Коля смотрит. Мы все смотрим.

А на следующий день Коля идёт в школу, где ему учительница по истории рассказывает о том, что Сталин — это худшее, что произошло с Россией за всю историю её существования. Он вообще как Гитлер, только усы поб… а, ну вы помните короче, да?

Коля хороший ученик, он слушает не только «она жрет мой х*й, словно это бургер», но ещё и учителя иногда.

А потом Коля идёт на урок литературы — где как раз проходят Солженицына. Солженицын — это стукач лагерный, который потом всех учил «жить не по лжи». Тот, что предлагал нанести по территории Советского Союза — ядерные удары. Тот, что предлагал нам вернуться к границам Ивана Грозного. Коля, повторюсь, хороший ученик — он читает Солженицына. Ну, просто потому, что так установлено школьной программой. Коля читает школьную программу.

Но, каким бы хорошим Коля ни был школьником, Коля не только учится. После школы приходит домой и слушает музыку, смотрит фильмы, словом — живет в каком-то культурно-историческом пространстве. И если насчет истории вы, в определенном смысле, все уже знаете — то культурное пространство молодежи, это… гляньте сами.

Потом Коля — как хороший парень — идёт поступать в университет. Коля умный? Конечно, вон какой вумный, перед целым парламентом выступал. Так вот, Коля поступает, допустим… на факультет международных отношений — не, ну а что?

Немцы от него уже в восторге, хотят видеть его как минимум послом! Так вот, международные отношения. А кого тут Коля учит?

Ну, на геополитике — Хаусхофера. Не одного его конечно, но все же. Хаусхофер кто такой? Ну, как бы вам сказать… основатель немецкой школы геополитики, хороший друг Рудольфа Гесса. Он, «развивая взгляды Ф. Ратцеля и Р. Челлена, придал геополитике тот вид, в котором она стала частью официальной доктрины фашистского «Третьего рейха» и служила теоретическим основанием гитлеровской агрессии (тезисы о «недостаточности жизненного пространства» и «неудовлетворительности границ» Германии, о «чрезмерной» плотности населения и т. п.).»

Пикантная деталь, нет?

Ну да ладно, в сторону это. Двигаемся дальше. А дальше у нас… Солженицын! Опять? Снова! Вот, наслаждайтесь.

Пятигорский Государственный Университет, 27. 11. 2017. 3-х часовая лекция.


 

Видите? «Солженицынское пространство». А слева сверху — значок МинКульта. Не культуры, Культа.

Ну и, ладно вам, тупые совята, хватит. Чего клювом щёлкаете — сто лет ему! Что же ещё праздновать в ноябре 2017? А?

Чего вам вообще от Коли нужно? Чего вы на него накинулись всё? Вы его этому учите. Он в лучшем случае — пошлет всех. В худшем — будет в Рейхстаге читать речь о том, что, простите дескать, мы тогда совсем дикие были, вы вот пришли насиловать и грабить, а мы, варвары большевицкие, ещё и огрызаться смели.

Может спляшет еще, как Маша Захарова. Любой каприз за ваши деньги.
 

***

Это не Коля негодяй, это вы дураки. Вы пытаетесь бороться со следствием, а не с причиной. Вы ведь сами позволили его таким сделать. Вы отдали своих детей на откуп буржуазии, а она — какая неожиданность — делает из них своих цепных псов. Если у вас ещё живы те, кто помнит Войну — спросите, что это такое, когда этих псов спускают с цепи. Они вам расскажут.

Сколько пощечин вам нужно, чтобы вы поняли, в каком мире вы живете? Сколько памятников насильникам и псам реакции вроде Краснова нужно поставить, чтобы вы проснулись?

Вы что, совсем ничего не понимаете? Это не для вас их ставят, а для ваших детей! Это для вас они ублюдки! Для нас — нет. Вы — уйдете. Мы — останемся.

В этом нет ничего особенного, ничего сенсационного. Форма хозяйствования, бытие — всегда определяет господствующую в обществе культуру, общественные ценности, мораль — сознание. Именно поэтому все бывшие советские страны издеваются над памятниками тем, кто когда-то выдернул их ценой своей жизни из лап фашизма — потому что это советские солдаты. Капитализм, пусть они спасут мир сотню раз, ненавидит их гораздо больше, чем он ненавидит нацистских солдат — пусть даже те изнасилуют десятки миллионов, утопят в крови, сожгут в ядерном армагеддоне целые континенты. Потому что первые вешали эксплуататоров, а вторые — эксплуатируемых. Советские солдаты боролись с порочной системой — а фашисты были её стражами, верными псами.

 

***

Я не хочу вас судить — не бог, не царь и не герой. Я — это всего лишь Коля. А Коля — это всего лишь Я. Мы с ним дети одного времени — я на четыре года старше. Все, мною вышеописанное — я не взял это с луны, не придумал. Не внедрился в школу антисоветчиков. Неужели вы правда не видите, что Солженицынское пространство — это не глупая, единичная лекция?

Это наша жизнь.

Это памятная доска Маннергейму в Ленинграде.

Истощенная жительница блокадного Ленинграда.


 

Это 1.3 млрд. рублей на филиал Ельцин Центра в Москве.

Это 95-летняя Любовь Козинец, ветеран войны, санитарка, которая по решению суда обязана выплатить 572 тысячи рублей за то, что кирпичная облицовка дома, в котором она живет, рухнула на припаркованные рядом машины. Из этой суммы 50 и 20 тысяч — моральный ущерб за то, что «пришлось пересесть на общественный транспорт».

Это факельные шествия на Украине.

Это парад дивизии СС Галичина в Прибалтике.

Это нацистcкие батальоны, рвущие Донбасс на части.

Это — наше бытие. Я сжал его до пары фотографий, до нескольких строк. Описал ли я всю трагедию этого большого, но умирающего, ускользающего мира? Нет. Но ведь вы и без меня каждый день видите это, вы знаете, о чем я говорю.

Титан не упал в 91 году — его падение продолжается, его грузное тело все еще оседает на землю. Измерение, им создаваемое, продолжает сжиматься, уступая клочок за клочком, пядь за пядью, человека за человеком.

После этого, я уверен, будет и единый учебник истории, и цензура на ТВ, все будет. В едином учебнике истории будет сказано, что Гагарин – пробил небесную твердь только потому, что был верующим, Ленин — имел хвост и рожки, которые он скрывал под плащом и кепкой — а Власов — это герой, пришедший освободить русскую землю от вируса большевизма (как и его последний работодатель). Советскую символику запретят, а коммунистов объявят вне закона. Национальные — и говорю я это без иронии — герои вроде уже упомянутых Шкуро и Краснова, вроде не упомянутого, но не забытого Колчака — все они найдут своё пристанище, свою обитель в дивной, новой России. Космос — перестанет быть советским, советский солдат — перестанет быть освободителем. Рухнет последний памятник, Красная площадь — перестанет быть Красной, Ленин навсегда её покинет. Вслед за Садом Вдов в землю отправится сама Родина-Мать.
 

***

Мне нечего сказать в заключение. Вот и всё. Оставшиеся от — воевавшего, да — деда доспехи и клинок, искрящийся красным светом — лишь отблеск былого величия. Какие бы ракурсы для фото каждое девятое мая мы не искали, все мы в глубине души знаем, что эти доспехи — нам не по размеру. Наша страна, наш мир — это территория абсолютной, бездонной пустоты. Всепоглощающего белого безумия, апокалипсиса и реакции. Нация, когда-то создавшая многоразовый транспортный космический модуль — теперь отправляет в космос мощи и предпочитает науке — крестные ходы.

Поднимите голову ввысь. Взгляните на небо. Неужели трахающий шлюх Прохоров, которого позорно ловят за проституцию в Куршавеле — вам милее одиннадцатиклассницы, в лицо фашистской гидре крикнувшей «Товарищи, это — счастье, умереть за свой народ»?

Вы — потомки великих людей. Оглянитесь. Вы были первыми, кто сбросил с себя оковы рабства. Вы были первыми, кто, взглянув на небо, помчался ввысь. Целая нация безумцев, одержимых справедливостью. Классовой справедливостью. Вы когда-то помнили, что, если революция не защищается — она гибнет.
 

***

Ничто, никто не даст вам избавленья. Никто, кроме вас самих, не убережет вас от того, чтобы это стало правдой.

В этом мире нет никого, кроме нас самих. И единственное, что отделяет нас от тьмы безумия — это догорающий Вечный Огонь. Этот огонь символизирует не абстрактные жертвы войны немцев и русских — он символизирует залитый кровью флаг, на котором ровно два золотых символа. От этого знамени даже в голову не приходило отказываться. Потому что — в отличие от остальных — оно означало самую большую ценность в этом мире. Ту самую, что мы потеряли в 1991 году.

Наше социалистическое Отечество.

Please Login to comment
1 Comment threads
2 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
2 Comment authors
BalPropVadim Bobkovsky Recent comment authors
новым старым популярным
BalProp
Товарищ

Эмм… Не знаю конечно, но по моему поливать говном единомышленников (Ервандовича) — это хреновый способ сплотить людей на борьбу с капитализмом.

Vadim Bobkovsky
Товарищ

ЕРЖвандыч не единомышленник, а платный провокатор. До 2012 я еще мог понять, чем он завлекал доверчивых леваков-сектоидов, но, после зашквара на поклонной горе со слюной, на его «православный социализм» купится только дурачок.

BalProp
Товарищ

У Поклонной была логика. С местными капиталистами бороться легче, чем с иностранными, чьи представители возглавляли Болотную. «Смысл игры» не на дурачков рассчитан. Поэтому нужно какое-то более серьёзное доказательство достаточно серьёзного обвинения.

Да и если так. Кургинян идеолог не маленького, по нынешним меркам, движения. Поливая его дерьмом, вы тут же теряете для себя всё движение. Вместо того, чтобы путём доказательства простых, на ваш взгляд, логических цепочек перевести людей от него к себе, вы становитесь врагами всего движения. Разве это путь к единой рабочей силе?