Пропагандистская работа большевиков среди русских военнопленных Первой мировой войны. Часть 1


Первая мировая война породила много доселе невиданных явлений. Во-первых, в неё было вовлечено 38 стран из су­ще­ст­во­вав­ших в то вре­мя 59. Во-вторых, техническая составляющая военных действий вышла на новый уровень (танки, авиация, химическое оружие и прочее). В-третьих, эта война стала первой пропагандистской войной в современном понимании.

Идеологическое противостояние велось как со стороны Тройственного союза, так и со стороны Антанты. Правительство Российской империи было нацелено на поднятие у своих солдат боевого духа и патриотизма. Противник же старался деморализовать силы царской армии, в том числе и призывая к сдаче в плен.

Одним из способов реализации своих целей немцы избрали распространение идей о свержении российского самодержавия и об окончании войны. Похожие, но лишь на первый взгляд, цели ставила перед собой и Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков), поэтому германское правительство пыталось использовать их для победы в войне.

В этой статье мы поговорим об агитационной работе членов РСДРП(б) среди русских военнопленных в лагерях Германской и Австро-Венгерской империй.

С началом войны лагеря для военнопленных были плохо организованы. До места назначения пленных везли в вагонах по несколько дней, не давая отдыха на станциях и даже возможности справлять естественную нужду. Из-за этого в вагонах с 60–70 людьми было невыносимо находиться. По прибытии в Германию или Австро-Венгрию, оказывалось, что построенных лагерей было недостаточно для размещения огромного количества людей. Их селили в церквях, заброшенных поместьях, чаще — в открытом поле. Чтобы скрыться от непогоды, пленным приходилось рыть землянки и спать на соломе. Но уже в 1915 году сложилась развитая сеть лагерей различных типов: проходные, основные, рабочие команды, национальные, офицерские. В проходных солдаты подвергались дезинфекции перед отправлением в основные лагеря, где они жили в сколоченных наспех из тонкого тёса бараках на 50–60 человек.

Лагерь Гольцминден
Дезинфекция пленных (их купали в растворе лизоля, а затем в душ). Брауншвейг

В связи с нехваткой продовольствия в немецкой армии, питание было скудным. Представители Красного креста отмечали в своих докладах, что в лагерях царит антисанитария. Большинство умиравших солдат были жертвами дифтерии, коклюша, оспы.

Крупные лагеря разбивались на кварталы с широкими улицами. Продуктовые склады, оружейная, прачечная, электростанция и бараки охраны находились за пределами лагеря. Многие из них имели собственное хозяйство, состоявшее из кузниц, мастерских по ремонту одежды и обуви, слесарных цехов[1].

Мастерская по плетению лаптей и хлебопекарня в лагере Йозеф

В основные лагеря заселялись нетрудоспособные, унтер-офицеры и освобожденные от работ пленные. В это же время подавляющее большинство пленников размещалось там, где находилось их место работы, в небольших лагерях рабочих команд, а также поодиночке в домах работодателей, так как стала остро ощущаться нехватка рабочей силы, в связи с чем труд пленных применялся и на полях, и на заводах, и в районах боевых действий. Жизнь в рабочих командах  в некотором смысле была легче, чем в основных лагерях, потому что была возможность общаться с местным населением, которое подкармливало узников.

Рабочие команды

В большинстве случаев пленные офицеры помещались в специальных офицерских лагерях. Для этой цели были использованы старинные замки, крепости, здания некоторых курортов, старые казармы[2]. Группе в 5–10 офицеров разрешалось иметь одного ординарца.

В сентябре 1916 года военное министерство Германии и Австро-Венгрии предписало обеспечить всех пленных генералов лампами для чтения и письма. Офицеры были освобождены от принудительного труда. В условия их содержания были введены групповые прогулки за пределы лагеря в сопровождении незначительного числа охранников. Для этого офицер должен был дать письменное обязательство не предпринимать попытки побега за пределами лагеря.

Комната пленных офицеров. Нейссе

Правовой статус военнопленных в международном праве определялся на основе принципов Женевской и Гаагской конвенций[3]. Плен был признан ограничением свободы человека с целью недопущения его участия в военных действиях, а не полным её лишением. Статья 4 Гаагской конвенции провозглашала гуманное обращение с пленными, к коим были отнесены сражавшиеся и не сражавшиеся, но входящие в состав вооруженных сил (ст. 3). Солдатам противника должны были предоставляться такие же условия проживания и питания, как для армии пленившего государства (ст. 7).

Пленным гарантировалась свобода совести, права на труд и на составление завещания. В связи с этим они получали статус дееспособных лиц[4]. Германский генеральный штаб издал положение о военнопленных ещё в 1908 году, в котором было сказано, что «государство считает военнопленных лицами, которые просто исполнили свой долг и повиновались приказам свыше. А потому в их пленении видит гарантию безопасности, а не наказания»[5]. Аналогичные нормы имело и законодательство Австро-Венгрии. Однако, несмотря на наличие чётко закрепленных и общепризнанных соглашений, выполнение некоторых положений оставалось только на бумаге. Фактически условия содержания пленных были тяжёлыми. Из-за отсутствия четкой процедуры наказания вследствие отступления от принципов конвенций (которые, в свою очередь, носили рекомендательный характер), практически все страны позволяли себе отступать от данных норм.

Пытка русского военнопленного[6]

Коммунисты в лице РСДРП(б) наряду с общественными организациями решили помочь находившимся в плену соотечественникам. Для этого в 1915 году по инициативе Владимира Ильича Ленина партийный Комитет заграничной организации создал Комиссию интеллектуальной помощи русским военнопленным в городе Берн (далее по тексту — Бернская комиссия/Комиссия)[7]. Через сторонников большевиков и сочувствующих коммунистам в лагерях была налажена агитационно-пропагандистская работа. Комиссия, широко распространяя литературу, устанавливала связи с военнопленными, отвечала за пересылку денег в Германию[8], выявляла революционно настроенные элементы, которые становились проводниками влияния партии в лагерях. Руководство Комиссией осуществлялось в столице Швейцарии. Глава объединения Г.Л. Шкловский[9] регулярно информировал Владимира Ильича о проводимой работе, посылал ему наиболее важные письма военнопленных[10].

Стоит отметить, что немецкая сторона проводила двойственную политику. Её центральные военные и политические органы хотя и поощряли деятельность агитаторов, но при этом комендатуры, опасавшиеся распространения угрожающих буржуазии левых идей за пределами колючей проволоки, изымали листовки подозрительного содержания. Литература агитационного характера изымалась из официальных лагерных библиотек  в ходе проверок, так как пропаганда среди пленных была запрещена всё теми же международными соглашениями[11].

Бернская комиссия проделала большую работу по политическому воспитанию военнопленных. Одним из способов просвещения являлись печатные издания. Еще до создания Комиссии существовала газета «Социал-демократ» — центральный печатный орган партии большевиков, выходившая в Швейцарии с конца 1914 года по начало 1917. В этом же году в Берне было положено начало выпуску журнала для военнопленных под названием «В плену». Однако в связи с бурным развитием революционных событий в России и подготовкой отъезда В.И. Ленина и его единомышленников на родину свет увидел только первый номер журнала. Активное участие в работе Комиссии принимала и Н.К. Крупская. Она написала для «В плену» две статьи. Первая называлась «Письмо старого пропагандиста к пленным», а вторая — «Будет ли народу жить легче после войны?». Обращаясь к военнопленным, Надежда Константиновна писала:

Если хотите знать, что надо делать, чтобы избавиться от наёмного рабства, читайте социалистические книжки, толкуйте с товарищами, пользуйтесь случаем чтобы узнать правду»[12].

Корреспондентами Крупской были не только большевики, но и сочувствующие партии люди в германских лагерях: Альтенграбове, Коттбусе, Целле, Хаммерштейне, Лангензальце, Мюнстере, Альтдамме, Кальбе, Фридберге (Гессен), Бютове, Нойхаммере, в офицерских лагерях Нейссе и Магдебурге, и в австро-венгерском лагере в Фельдбахе.

Автор одного из писем, военнопленный Савельев, в своем обращении в Комиссию, адресованном «товарищу Марусе», от имени своих товарищей по лагерю просил прислать журнал «В плену». Письмо из Альтенграбова сообщало, что 30 апреля 1916 года в лагере состоялся большой митинг, посвященный празднику Международной пролетарской солидарности, в ходе которого с революционными речами и требованиями скорейшего возвращения на родину выступили четыре оратора. Завершился митинг внушительной демонстрацией военнопленных по улицам города и коллективным пением «Интернационала». Примечательны письма, в которых выражалась большая благодарность В.И. Ленину за мужественную деятельность и помощь военнопленным, восхищение бесстрашием большевиков — членов Государственной думы Г.И. Петровского, А.Е. Бадаева[13] и их товарищей. А также проклятия, но уже в адрес крайне правого депутата-монархиста В.М. Пуришкевича, требовавшего в Думе создания «сильной власти», способной вести войну до победного конца[14].

Н.К. Крупская вспоминала о работе большевиков под руководством своего мужа среди русских военнопленных: «Ещё когда мы жили в Берне, начата была и довольно широко поставлена переписка с русскими пленными, томившимися в немецких лагерях… Мы помогали, чем могли, писали им письма, посылали литературу. Завязался ряд очень тесных сношений. …В плен мы посылали нелегальную литературу, переслали брошюру Коллонтай о войне[15], которая имела громадный успех, ряд листовок и пр. За несколько месяцев до нашего отъезда в Цюрихе появились двое пленных: один — воронежский крестьянин Михалев, другой — одесский рабочий. Они бежали из немецкого плена, переплыв Боденское озеро. Заявились они в нашу цюрихскую группу. Ильич много с ними толковал… Михалев был куском живой жизни. Таким же куском были и письма пленных, присылаемые в нашу комиссию помощи пленным. Не мог уехать Ильич в Россию, не написав им о том, что больше всего волновало его в эту минуту»[16].

Примерно к середине марта 1917 года будущий глава советского правительства составил обращение к военнопленным, которое было выпущено отдельной брошюрой типографией социал-демократической газеты под названием  «Товарищам, томящимся в плену». Вступление было посвящено описанию политической ситуации в России. Речь шла о начавшихся февральских событиях: «Революцию сделали рабочие и солдаты. Но власть, как это бывало и в других революциях, на первых порах захватила буржуазия».

Далее разъяснялось, какие истинные цели преследует новое капиталистическое правительство: «Оно не хочет создания в России демократической республики. Оно хочет только вместо плохого царя Николая II посадить на престол якобы „хорошего“ царя Михаила. Оно хочет, чтобы власть в России имел не сам народ, а новый царь вместе с буржуазией». Но в противовес этому создаётся новое правительство: «Рабочие и солдаты образовали Совет рабочих и солдатских депутатов. Каждая тысяча рабочих или солдат выбирает одного депутата. Этот Совет заседает теперь в Таврическом дворце в числе более чем 1000 уполномоченных. И он является действительно народным представительством. Совет добивается передачи царских и помещичьих земель в руки крестьянства. Совет добивается республики и не хочет и слышать о назначении нового „доброго“ царя. Совет требует права всеобщего и равного голосования для всех мужчин и для всех женщин. Совет добился ареста царя и царицы. Совет хочет создать наблюдательный комитет, который проверял бы каждый шаг нового правительства и который на деле сам стал бы правительством». Перечисляя требования Совета, Ленин подчёркивал, что данные меры направлены на установление свобод для рабочих и крестьян.

В конце своей работы Владимир Ильич напрямую обращается к военнопленным и приводит планы Временного правительства — «Говорят: в плену находится около 2 миллионов солдат; если они, вернувшись на родину, перейдут на сторону царя, мы можем еще опять посадить на трон Николая…». И подытоживает пламенным и ярким призывом:

Вернитесь в Россию, как армия революции, как армия народа, а не как армия царя. Вернувшись на Родину, вы рассыплетесь по всей стране. Несите же в каждый отдаленный уголок, в каждую русскую деревню, исстрадавшуюся от голода, поборов и поруганий, — весть о свободе»[17].

Воззвание представляло собой конкретную программу практического действия военнопленных, солдат русской армии, находившихся в лагерях стран центрального блока. В форме листовки оно было распространено большевиками во многих лагерях. Редакционное приложение к воззванию гласило: «Товарищи! Продолжайте сноситься с комиссией помощи пленным — по адресу: Schweiz, Bern, Falkenweg 9, Dr. Schklowsky. Товарищи постараются по-прежнему присылать вам книги и пр.»[18].


Примечания

1. Кирш Ю. Под сапогом Вильгельма: из записок рядового военнопленного в 1914–1918 гг. М., 1925. Страница 42.
2. Жданов Н.М. Русские военнопленные в первой мировой войне 1914–1918 гг. М., 1920. Страница 190.
3. Альбат Г.П. Сборник международных конвенций и правительственных распоряжений о военнопленных. М., 1917.
4. Вторая конференция мира 1907. СПб., 1908. Страницы 123–131.
5. Жданов Н.М. Русские военнопленные в первой мировой войне 1914–1918 гг. М., 1920. Страница 27.
6. Стоит отметить, что данная фотография является постановочной на основании свидетельских показаний. Фотографировать факты нарушения международных соглашений в немецких и австрийских лагерях было строжайше запрещено.
7. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Том 49. Страница 537.
8. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Том 49. Страница 79.
9. Был исключен из ВКП(б) по обвинению в троцкизме в 1931 году.
10. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Том 49. Страница 377.
11. Нагорная О.С. Другой военный опыт. Российские военнопленные Первой мировой войны в Германии (1914–1922). М., 2010. Страница 50.
12. Мальков А.А. Деятельность большевиков среди военнопленных русской армии (1915–1919 гг.). Казань, 1971. Страница 89.
13. В ноябре 1914 года были арестованы в числе других депутатов-социалистов и сосланы на поселение в Сибирь, где ими была продолжена революционная работа.
14. Бродский Е.А. Они не пропали без вести: Не сломленные фашистской неволей. М. ,1987. Страница 16.
15. Коллонтай А.М. Когда за кончиться война сентябрь 1917. М., 1972. Страницы 225–228.
16. Крупская Н.К. Воспоминания о В.И. Ленине. М., 1968. Страница 293. 
17. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Том 31. Страница 65.
18. Бродский Б.А. Указ соч. Страница 14.

Список источников и литературы

  • Альбат Г.П. Сборник международных конвенций и правительственных распоряжений о военнопленных. М., 1917. 84 с.
  • Белова И.Б. Возвращение русских военнопленных Первой мировой войны в Советскую Россию: историографический аспект // Вестник ВятГУ. 2014. № 4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vozvraschenie-russkih-voennoplennyh-pervoy-mirovoy-voyny-v-sovetskuyu-rossiyu-istoriograficheskiy-aspekt (дата обращения: 29.08.2019).
  • Бродский Е.А. Они не пропали без вести: Не сломленные фашистской неволей. М., 1987. 461 с.
  • Вторая конференция мира 1907.СПб., 1908. 382 с.
  • Гринштейн Б.И. В германском плену (1914–1920 гг.) Минск. Страница 115. [Электронный ресурс] URL: https://library.by/portalus/modules/historical_memoirs/readme.php?subaction=showfull&id=1496991515&archive=&start_from=&ucat=& (дата обращения: 19.03.2019).
  • Жданов Н.М. Русские военнопленные в первой мировой войне 1914–1918 г. М., 1920. 376 с.
  • Канаев И.Н., Кондратьев А.В., Щербинин П.П. Русская контрразведка и военнопленные в период Первой мировой войны 1914–1918 гг. // Вестник Тамбовского университета. Тамбов, 2009. Вып. 12.
  • Кирш Ю. Под сапогом Вильгельма: из записок рядового военнопленного в 1914–1918 гг. М., 1925. 104 с.
  • Крупская Н.К. Воспоминания о В. И. Ленине. М,. 1968. 290 с.
  • Левин К.Я. За колючей проволокой 1915–1917 гг., М., изд. Мол. Гвардия., 1931. 136 с.
  • Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Том 31. 670 с.
  • Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Том 49. 706 с.
  • Мальков А.А. Деятельность большевиков среди военнопленных русской армии (1915–1919 гг.). Казань, 1971. 271 с.
  • Нагорная О.С. Другой военный опыт. Российские военнопленные Первой мировой войны в Германии (1914–1922 гг.). М., 2010. 440 с.
  • Об отпуске средств на оказание помощи русским военнопленным в Германии. 19 июня – 8 декабря 1915 // РГИА. Ф. 1276. Оп. 11. Д. 879. Л. 13.
  • Теплицын В.Л. Возвращение домой. К истории военнопленных Первой мировой войны. М., 2011. 161 с.
  • Щеров И.П. Миграционная политика в России 1914–1922 гг., Смоленск, 2000. 314 с.
Please Login to comment